::  :: О проекте Контакты  
Материалов: 3416. Статей: 1017. Компаний: 2490. Марок: 881. Посетителей в мес: 9715
images/1x1.gif images/1x1.gif images/1x1.gif images/1x1.gif
Отраслевая техническая библиотека   Оконный рынок   Фурнитура   Стекло   Автоматич. двери
 
Зарегистрироваться!

Войти в систему
TOP100 Ведущие поставщики
Каталог оконного рынка
Комплектующие (460)
Фурнитура
Комплектующие
Химия
Стекло
Разное
Реклама
 
ПВХ и АЛЮ системы (224)
ПВХ-системы
АЛЮ-системы
Марки
Оборудование (2230)
Обработка ПВХ
Обработка АЛЮ
Обработка стекла
Каталог фирм
Фасады (750)
Светопрозрачные
Вентфасады
Мокрые фасады
Каталог фирм
Каталоги ключевых выставок.
> ТЕПЕРЬ ON-LINE <
Представляем экспонентов
Компания Glasstools
Станкин
Декенинк Рус
GEZE GMBH
Крунор
Грайн
Фототех
Века Рус
Брусбокс
Зигениа-Ауби
Фотогалерея 
Все экспоненты 
Тех. Библиотека
ALT VC65 Alutech Витражная система. Часть...
ALT VC65 Alutech Витражная система. Часть...
MAVent A-200 Альбом технических решений...
MAVent M-700 Альбом технических решений...
MAVent KН-400 Альбом технических решений...
MAVent KН-100 Альбом технических решений...
MAVent K-520 Альбом технических решений...
MAVent K-500 Альбом технических решений...
MAVent A-300 Альбом технических решений...
TP110 Reynaers Архитект. каталог...
Еще 2000 каталогов 
 
 
 Главная / Журнал / Раздел: Актуально / О «культурном наследии»
         

О «культурном наследии»

Фото 1

Фото 1

Фото 2

Фото 2

Фото 3

Фото 3

Фото 4

Фото 4

Фото 5

Фото 5

 Не сотвори себе кумира                   

В Монголии решили создать министерство морского флота.
В Москве страшно удивились: 
- Зачем оно вам? У вас же нет моря!  
- Ну и что? - удивились монголы. У вас же есть министерство культуры.                                           (анекдот № 122) 
 
Взгляд в прошлое
Мне очень нравится рассматривать фотографии старой Москвы: в домах все окна одинаковые, они подчёркивают архитектурный стиль здания. Не знаю, кто первый произнёс фразу «окна – это глаза дома», но при взгляде на наши городские дома всё время вспоминается пословица: «Один глаз худ, другой – соломой заткнут». Все окна - разные. При достаточной сноровке по ним можно определить уровень достатка и интерьерные пристрастия хозяина квартиры. Особенно это заметно в кварталах «исторической застройки», в зданиях, построенных до революции 1917 года. Лучше отвернуться и не смотреть.

Кто-то вынужден был заменить полностью сгнившие окна, а кто-то менял чудесные дубовые рамы на модные «стеклопакеты» для престижа. Или, как в высотке на Котельнической, где ГУП ЭВАЖД (государственное унитарное предприятие по эксплуатации высотных административных и жилых домов) произвёло описанную замену в квартире Людмилы Зыкиной, и не только в ней, на дешёвый турецкий «пластик». Размер отката, как обычно, не разглашается.
Ну и что? Если здание не является памятником истории или архитектуры, то и внешний вид его особо никого не заботит (фото 1), несмотря на кучу постановлений московского правительства. Мосжилинспекция и Москомархитектура этим вопросом не занимаются. Ни по каким документам этих окон в домах нет. Все обращения к руководству столицы и страны завершаются вежливо-раздражёнными отписками Минстроя и департаментов ЖКХ и капремонта Москвы.
А если является? То есть, объект включен в список департамента культурного наследия, а иногда и ЮНЕСКО. Вот тут-то и начинается самое интересное.

Оконное наследие предков
Для начала, мне хотелось бы отделить понятие о реальном культурном наследии от утверждённого списка объектов, о котором мы поговорим немного позже.
Маленький исторический экскурс. В одноэтажном доме, которых в России было большинство (помните: «Москва – большая деревня»?), выстругивали две одинаковых рамы. Внутренняя открывалась внутрь, наружная, соответственно, наружу. Вот только форточки в створках приходилось делать не симметрично, а одну напротив другой.

А теперь посмотрим на фотографию (фото 1): окно такой же конструкции 1908 года со створками размером 2х0,5 м и с глухой фрамугой  2х1 м на 4-м этаже  кондитерской фабрики «Эйнемъ» (более известной под названием «Красный Октябрь») с высотой потолков 4 метра. Высота от земли – более 10 метров. Как помыть снаружи стёкла, не рискуя жизнью? И более сложный вопрос: как поменять разбитое наружное стекло, когда… штапики-то снаружи?! Либо не продумали, либо сэкономили. Делаем вывод: к окнам строители и проектировщики относились халатно и 100, и 200 лет назад. Только теперь их работа называется «культурным наследием». А бедным хозяевам помещений приходилось (и приходится) заменять разбитые стёкла фрамуг и глухих (неоткрывающихся ) створок либо с помощью верхолазов или автовышек, либо как-нибудь изнутри, либо… менять «культурнонаследные» окна, рискуя большим штрафом. 
Пользоваться этими окнами уже опасно: стекло вместе с нижним бруском наружной створки при открывании может выпасть, нанеся страшные разрушения, вплоть до убийства. Заменять на аналог, сохраняя уникальную фурнитуру  – неимоверно дорого и, с точки зрения дальнейшей эксплуатации, бессмысленно. Вот ведь как получается: в наследство от предков нам достался массовый проектный брак.

В том же здании фабрики на Берсеневской набережной уже почти все окна заменены арендаторами на современные, со стеклопакетами; чудом сохранились только те, что на фотографии.
Что интересно, делать двухрамные окна, открывающиеся внутрь, у которых наружные створки меньше внутренних, уже умели, как, например, во дворце Александра III в Крыму (фото 2).

Авторитетный брак
Более сложный случай (1910 год) оказался в военной клинике имени Мандрыка в доме № 4 по Серебряному переулку на Арбате . Арочное окно служило для освещения перехода между зданиями на уровне 2-го этажа.  Обычно такие переходы не отапливались, и устанавливалась одна рама. Здесь их оказалось две (возможно, кто-то позднее решил утеплить этот переход), причём обе рамы одинаковые, обе открываются наружу, внутренние арочные створки при открывании упираются в наружную раму, вопрос с мытьём и заменой стёкол практически неразрешим. Кроме того, петли на арочных форточках установлены не на высокой, а на низкой стороне, форточки обречены на провисание. Одной внутренней створки и наружной форточки уже не существует.
Все остальные окна в доме заменены на современные в деревянных переплётах. Фирму, выигравшую тендер на замену окон, обязали произвести реставрацию этого окна. Мне захотелось понять, в чём смысл восстановления этого столетнего брака.

Звоню архитектору проекта, объясняю суть вопроса. Ответ был чёткий: «Вы что, не знаете? Это же Кекушев – гений русского модерна. Есть решение о восстановлении именно этого окна и акт о том, что древесина ещё пригодна для  дальнейшей эксплуатации». – «Но этим окном невозможно пользоваться! Или Кекушев ошибся, или исполнители нерадивые попались, или это вообще поздние непроектные доработки.»        
- «Ну и что? Уже есть решение департамента культурного наследия.» - «Тогда почему заменены все остальные окна в доме?»  - «А вы, собственно, кто такой?»

Обращаюсь в департамент культурного наследия города Москвы. Ответ стандартный: «Комиссия архитекторов приняла решение, которое подлежит исполнению. Нет, с архитекторами поговорить нельзя. А вы, собственно, кто такой?»

Реставрация окон по-российски
Ещё одним объектом культурного наследия на моём жизненном пути оказался филиал кремлёвского музея на Манежной улице. С 1824 года окна, естественно, менялись несколько раз. Последний – в 70-е годы прошлого века. При реставрации здания в 2002 году архитектор сымитировал «родные» двухрамные окна, поставив на внутреннюю створку стеклопакет, чтобы не отставать от моды. А вот уплотнитель заложить в проект забыл! Несмотря на это, пока велись зимой отделочные работы, по стёклам тёк конденсат. Мало того, что к весне пришлось заменить отшелушившуюся краску, так ещё и  из образовавшихся от деформации высохшей древесины щелей стало заметно поддувать. Я об этом предупреждал генподрядчиков ещё осенью, но им обязательно нужно было дождаться весны, чтобы в авральном порядке быстро найти сговорчивых ремонтников. 

Условия были такие: мы наклеиваем «утеплитель» и … выравниваем деформированную древесину. Всё это по «госрасценкам». Пришлось объяснять, что по современным технологиям так не делают: при закрывании створок с наклеенным уплотнителем оторвутся петли. Спрашиваю: «Почему нельзя врезать уплотнитель, ведь с трубчатым пазовым уплотнителем не будут отрываться петли?» - «Архитектор запрещает». – «Можно ли поговорить с архитектором?» - «Нельзя».  Тогда я попрощался и ушёл под страшную ругань генподрядчиков – бывших военных строителей. 
Но это было не наследие, а «новодел».
Статья Хинштейна о злоупотреблениях при реставрации кремлёвских музеев появилась в газете 2 недели спустя.

Во что превратилось наследие
Итак, выяснилось, что есть анонимная и недоступная группа архитекторов, которая принимает решение о проведении реставрационных работ за счёт владельцев помещений и других «спонсоров». А для участия в реставрационных работах требуется лицензия и членство в СРО, не считая выигрыша тендера... Главное: цена реставрации в несколько раз превышает цену нового оконного блока.
И тут я вспомнил, как известного российского композитора, имеющего офис в Большом Гнездниковском переулке, 10, в том самом знаменитом доме Нирнзее 1913 года постройки - первом московском «тучерезе» (как тогда называли небоскрёбы), упомянутый департамент вынуждал восстановить огромную деревянную витрину на первом этаже, утверждая, что ей 100 лет. Беглого осмотра было достаточно, чтобы понять: витрина была заменена в конце 40-х годов прошлого века, и исторической ценности не имеет. Изначально были створки, которые открывались наружу. Это видно потому, что внутренняя рама с открывающимися наружу створками действительно сохранилась. 
В результате «реставрации» появилась витрина почти такая же, как предыдущая, только ещё более примитивная. Зато предписание департамента выполнено и реставрационные работы оплачены.

Соседняя витрина такого же размера уже давно заменена на ламинированный ПВХ. Наверно, она не является культурным наследием, как и весь остальной дом, остеклённый как попало владельцами квартир безо всякого согласования с московскими властями (Фото 3). Если бы Нирнзее узнал об этом, он бы перевернулся в гробу.

Кто в доме хозяин?
Об остеклении квартир в домах, не имеющих «наследного» статуса можно сказать просто: полный хаос. Формально, общий рисунок окон должен быть сохранён. Фактически, это абсолютно никого не волнует. Окна, по понятиям власти, – собственность жильца, что хочет, то и делает. Получасовая прогулка в центре Москвы с фотоаппаратом показывает, как у нас соблюдаются правила замены окон (Фото 4).

Власти вообще – не до окон, которые по сравнению с более серьёзными несанкционированными перепланировками - мелочь. Сколько уже присоединено балконов и вынесено на них батарей – никто не знает. Сколько тёплых полов уже подключено к центральному отоплению – великая тайна. Об установленных на месте вентиляционной шахты холодильниках я уже и не вспоминаю. Добиться в суде восстановления вытяжной вентиляции, перекрытой в 5 местах…, кто хочет – попробуйте. Пока дело дойдёт до приставов, на адвокатах разоритесь. Да и приставы не всемогущи…
На все обращения к властям всех уровней по поводу условий проживания горожан  в ответ – только ложь и отписки. Ведь если провести мониторинг жилья только по шуму в квартирах, остеклённых «шумозащитными стеклопакетами» за счёт московского правительства, уже придётся переселять огромное количество людей. Летом, когда вытяжная вентиляция не работает, приходится открывать окна оснащённые бесполезными приточными клапанами, и слушать убойные 78 дБА шума, чтобы не задохнуться. О концентрации вредных газов на шумных магистралях тоже, как-то, власти «немножечко забыли».

До 1917 года у дома был хозяин – буржуй. 
После 1917года у дома тоже был хозяин – советское государство. 
После 1991 года хозяина у дома не стало. Попытки насильственно насаждать ТСЖ успехом не увенчались, а ввести правила зарубежных кондоминиумов, регламентирующие жёсткую дисциплину собственников квартир по отношению к эксплуатации жилья – желания нет. Намного проще за плесень в квартирах автоматически штрафовать в судах продавцов герметичных окон, чем разрабатывать программу санации жилых домов и организовывать в школах изучение санитарных правил и нормативов. Программа «Жилищное просвещение» обсуждается уже 2 года, вот только просвещение это о том, как вытрясать и делить деньги на ЖКХ, а не о здоровом микроклимате в квартирах.

Пока что, нам в наследие от «лихих 90-х» досталось полное пренебрежение как к законам государства, так и к законам физики: твёрдая уверенность жильцов в том, что кондиционер – это вентиляционное устройство, а конденсат на стёклах из-за того, что дождь идёт на улице. Чему тут удивляться? Ведь людей приучили к тому, что окна – это не часть строительной конструкции, управляющая микроклиматом, а элемент интерьера, как комод или диван. Вот только законы физики, в отличие от российских, карают без суда и следствия – «синдромом больных зданий» от углекислого газа, астмой от плесени и раком от радона из стен и формальдегида из мебели.

Наследие и современность
Осталось выяснить, что же происходило в старых домах, приспособленных под офисы, где реставрация проводилась «по всем правилам». Для того, чтобы поддержать деревообрабатывающие комбинаты (ДОКи), московское правительство приказало менять исторические старые окна на деревянные, которые от ламинированных пластиковых внешне не отличаются, но намного капризнее в эксплуатации. Кое-где устанавливали даже двухрамные окна для почти полной имитации старины, например, на Пятницкой, 19, в самом департаменте культурного наследия.

При «утеплении» старых двухрамных окон нужно помнить, что уплотнителем можно оснащать только внутренний контур. Если «утеплить», то есть, загерметизировать наружный, как делали наши бабушки, конденсат и наледь на наружном стекле достаточно быстро сгноят древесину; а иногда вместе с ней и хозяев - спорами плесени под названием «аспергилл чёрный».

Бабушки тоже не знали, что парциальное давление выбрасывает водяной пар из межстекольного пространства через любые щели, но с серьёзным видом обучали, как надо заклеивать обе рамы бумажными полосками на мучном клее.
Об этом не знали и производители «реставрационных» окон: на фото 14 видим, что на уплотнённой наружной створке – стеклопакет, на уплотнённой внутренней – стекло. 
 
В п. 5.1.5 ГОСТ 24699-2002 «Блоки оконные деревянные со стёклами и стеклопакетами» во время капремонта в 2007 году никто не заглянул. А там нарисовано: на внутреннем контуре – стеклопакет, на наружном – стекло. Уплотнитель там, правда, в двух контурах, но есть ещё и водоотливные отверстия, через которые уходит наружу водяной пар; а у нас, по старинке, слезники с капельниками, и никаких отверстий… И окна герметичными могут быть только при принудительной вентиляции или со специальными клапанами.

А в соседнем доме – вместо наружных установлены внутренние съёмные рамы, с одной открывающейся форточкой (Фото 5).
Возможно, ждут сноса или реставрации…
Нынешним анонимным архитекторам, как 100 и 200 лет назад, это неинтересно. Вот, если бы можно было найти источник финансирования и провести дорогостоящую реставрацию, тогда, может быть, дело бы и сдвинулось. Только непонятно, куда…

Похоже, нам в наследство досталось халатно-коммерческое отношение к культурному наследию. Но об этом, как-то, говорить не принято. Традиции – это святое.

В. Е. ПРИГОЖИН,
эксперт Московского общества защиты потребителей

Автор/источник: Журнал Окна. Двери. Фасады.
Все статьи Журнал Окна. Двери. Фасады. >>>

19:51 29-11-2014

Распечатать
Марка «» в Каталоге материалов >>>
Поставщики марки «» в Каталоге Фирм >>>
id = 600

   
Реклама
Наши издания
Наши партнеры
 
 
Выставки

 

 
Интегрированный каталог оконного и фасадного рынка России ODF.RU (Окна Двери Фасады)

© Издательство БАУПРЕСС. Разработка и дизайн - © PIV . При копировании информации ссылка на www.odf.ru обязательна.
Телефон редакции: +7 495 374-8905

ODF.RU - это ежедневно актуализируемый каталог более 500 марок, более 5000 материалов, более 9 Гигабайт информации для производителей окон и фасадов

Подпишитесь на рассылку:
Еженедельный обзор оконного рынка

Ваш E-mail
Ваше имя

[ П р и м е р ]